Юная Су напряглась, когда ей посмотрели прямо в глаза. Уверенно, стойко, без единой крохи колебаний. Никто прежде, ниже по статусу, не позволял себе подобное, не осмеливался. Будто темноволосая позабыла, что у дикарки отсутствуют основы приличия. Тем не менее, она не могла позволить себе отвести взор, иначе это означало бы поражение в их маленькой битве.
Слова, громкими ударами колокола отзывались в голове, колыхаясь из стороны в сторону, врезаясь об невидимые стены. Крепким, негнущимся, способным пережить любую бурю. Да, именно такой являлась Мэй, кем никогда не стать аристократке.
Сколько бы не старалась, как много бы не прилагала усилий. Сомнения и тревоги крепко вжились в разум, впиваясь корнями в ее фундамент. Жалкая, нерешительная, боящаяся совершить ошибку. Пасть так низко, что ни во веки веков не увидеть просвета, не суметь выкарабкаться наружу. Пересечь границу и вечно бродить среди отчаянных сломленных теней.
Эта девчонка не поймет этого, ибо ей неведомо, что чем выше находишься, тем больнее проваливаться в бездонную яму.
– Пустая и бесполезная, я? – Единственное, что смогла выдать из себя чародейка, глаза блеснули под ниспадающей тенью челки. – Как же многого ты не знаешь. – Даже смешно, как она могла такое ляпнуть? Нет предела ее бездарности. – Удивительно, хоть в чем ты со мной согласилась. Роль дерева действительно тебе подходит, а что же насчет меня… – говорящая делает паузу, уголки нежных губ ползут выше, – знать моего положения не участвует в дешевых спектаклях, мы те, кто наблюдает за представлением с самых лучших мест. – Брюнетка усмехается. – Хотя откуда тебе это знать. Такие, как ты, до мероприятий высшего ранга не допускаются.
Ен думала, что победила в их словесной перепалке, но не осознавала, что проиграла еще тогда, когда вступила в нее. Леди ее статуса подобное не красит. Она выше, умнее низменных страстей, не должна была позволить эмоциям взять вверх. Отступилась, впервые за все время учебы здесь.
А эта Шэн вновь прибегла к своим неумелым попыткам актерского мастерства. Определенно, ей стоило еще немалому научиться. Даже глупец не поверил бы ни мелькающим взглядам, ни неестественным жестам, ни брошенным словам.
Не нужна любовь. Дочь министра говорила себе это каждый день просыпаясь по утру, всякий раз, когда предательски щемило сердце. Но все еще не научилась доподлинно внушать сию мысль себе.
В отличии от Чон, казалось, эта девица была уверена в произносимых слова, доносившихся из собственных уст. Если в мире родственницы императора повсюду окружало лицемерие, куда бы та не пошла, то в жизни Мэй с таким сталкиваться не приходилось. Тех немногих, которые не издевались над нею, дева вполне могла бы считать друзьями. Верить в их искренность, а не искать мотивы.
Представители низших слоев обыкновенно больше любят своих детей, не поглощенные властью, не развращенные деньгами. Не ставящие в приоритет статус и репутацию, не рожали отпрысков, дабы в дальнейшим использовать как разменную монету, с целью подняться еще выше, где никому до них не достать.
Было так больно с этих фраз, пронзающих в самое сердце. А ее бы отец смог бы отдать за нее свою жизнь? Заслонил ли собой от летящих в ее сторону стрел? Не отдал бы приказ защищать другим, а сам! Принес ли себя в жертву ради нее и братьев?
Нет. Она ведь знавала ответ не понаслышке. Убедилась в достоверности на протяжении многих лет. Их отец слишком занят, играя во взрослую жизнь, и в моменты опасности, когда его дети больше всего на свете нуждались бы в родителе – мужчины не будет рядом.
Ей нечего было ответить Мэй, нечем парировать. Разумеется, на стороне Су множество людей, лебезящих перед нею, но делают они так только из-за ее положения. Роли дочери министра, приближенного императору. Однако, если прелестница потеряет свой статус, она станет никем. Все эти создания, так трепыхающиеся возле нее, тут же испарятся, словно их вовсе не существовало.
Есть ли в ее маленьком мирке хоть кто-то, кто останется с ней до самого конца? На ее стороне, даже если весь мир повернется к малышке спиной? Она не знала. Не могла быть уверена наверняка. Эта мысль пронзала сотнями стрел, неимоверно пугала. Под девичьими ногами отродясь не находилось твердой почвы. Постоянные сомнения очернили разум, отравили ее сердце.
Безвозвратно. Это нельзя изменить. Исправить по волшебству, щелкнув пальцами. Как же сложно принять! Студентка академии прикусывает щеку изнутри, сдерживая внутренние порывы. Хотелось развернуться и уйти, спрятаться в темном уголке, где ее никто не найдет. Похоронить в заблудшей земле все свои страхи.
– Нет! – Голос звенит, как натянутая струна, готовая вот-вот разорваться. – Я ни разу так не поступала! – В глубинах девичьих очей что-то на мгновение дрогнуло, черты лица разгладились, а тон медленно возвращал себе свои привычные краски. – Пожаловаться тем, кто старше и сильней – недостойно. Поступить так, будто признаться самой себе, что не в состоянии справиться самостоятельно. – Взгляд ровно и настойчиво прожигал соперницу насквозь. – Подтвердить собственное бессилие, низость ума и отсутствие своих маневров для выживания в мире, полном несовершенств и несправедливости. Я никогда не буду такой.

Мэй ожидала, что Су Ен ответит ей, но всё равно не удержалась на ногах. Шэн Мэй пошатнулась, теряя равновесие, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В последний момент её пальцы инстинктивно впились в рукав Су Ен. Пару недолгих мгновений Мэй пыталась удержаться, хватаясь за руку и ткань одежды Чон Су Ен.
Но действиями Мэй руководили не холодный расчёт, а злость и решительность. Продолжать и дальше цепляться за Су Ен Мэй не стала. Вместо этого Мэй с силой дёрнула министерскую дочь на себя, окончательно теряя равновесие.
Раз уж падать - то вместе с тобой, Чон Су Ен.
И тёмные воды пруда сомкнулись над головами двух учениц академии «Белый Лотос».
Весенняя вода обжигала холодом. На мгновение мир превратился в хаос брызг и пузырей.  Мэй ничего не слышала. Перед глазами мельтешила мутная зелень. Неосознанно Мэй сделала вдох, и это оказалось ошибкой. В лёгкие хлынула вода. Мэй захлёбывалась, ощущая, как шёлковое ханьфу тут же напиталось водой и камнем потянуло ко дну. Она беспомощно забилась, пытаясь найти опору.
Наконец ноги нащупали песчаное дно. Мэй встала, пошатываясь. У берега пруд оказался неглубоким, вода плескалась чуть выше пояса Мэй. Девочка кашляла, выплёвывая воду и дрожа всем телом. Зубы стучали от холода. Вода лилась из носа, из рта, струилась с волос, заливая глаза.
Капала с ресниц. Это точно были не слезы — они для слабаков. А Шэн Мэй только что доказала всем, и прежде всего самой себе, что не намерена терпеть пренебрежение.
Чон Су Ен своё получила тоже, искупавшись вместе с Мэй. Зрители получили хорошее представление.
Но торжества Мэй не испытывала. Ледяная вода остудила злость Мэй. Внутри осталась только унылая, тянущая пустота. И зачем Чон Су Ен только подошла к ней? Вздорная девчонка.
К месту их падения сбегались другие ученики. Какая-то девочка что-то кричала, показывая пальцем на неё и Су Ен, но разобрать слова у Мэй не получалось. Мешал шум крови в ушах.
Да какая, Небесный Император, разница, что она говорит.
Перед Мэй плавала книга. Та самая, что минуту назад была оружием. Мэй поймала её и потянула к себе. Книга представляла собой печальное зрелище. Страницы разбухли, превратившись в бесформенную массу, золотые иероглифы на обложке расплывались. Мэй подняла том двумя пальцами над собой и наклонила его, уныло наблюдая, как вода струится с переплёта. Книга испорчена. Бесповоротно, безнадёжно.
Шэн Мейлин потратила на этот том немало рё. Если она узнает, что её вторая дочь сделала с дорогой книгой, Мэй несдобровать.
Новой она в ближайшие дни не достанет. Значит, выучить ничего к уроку учителя Дзяна Мэй не успеет. Учитель будет зол и раздражён. Жалкие оправдания Мэй его не будут волновать. А Шэн Мэй только-только смогла заслужить его благосклонность..
Мэй швырнула то, что считанные минуты назад было книгой, в сторону берега. Докинула. Том шлёпнулся на траву, приземлившись у ног перепуганных зрителей.
Жаль, не попала.
—  Ддддовольна? - зубы Мэй дрожали от холода. Девочка оглянулас, ища взглядом Чон Су Ен.
Ног Мэй почти не чувствовала из-за холода. Нужно поскорее выбираться на берег.

Перед ней все расступались, приветствовали поклонами, опуская головы. Потому что она одна из Мин, но не самая значимая. Очередная. Не единственная.
Перед ней открыли двери в обитель врачевания так, словно жили в ожидании сего момента с самого основания. Разумеется, разве они могли отказать? Непринужденно зайдя внутрь, темный взгляд окинул помещение, весьма скоро отыскав искомую фигуру. Легко, без каких-либо прикрас.
Ступая гордо и молчаливо, в несколько шагов достигла цели. Легкая улыбка скользнула по губам, а в глазах плескалось озорство. Она не должна пугать, настораживать, отталкивать. Не внушать доверия, но располагать к себе:
– Приветствую юного лекаря, ты, должно быть, Мэй. Столь много осведомлена о твоей одаренности и похвальном таланте. – Чаровница раскрывает веер в руках, преподнеся к лицу, пряча за ним свой невинно вырванный вздох. – Не сомневаюсь, что наслышана обо мне, тем не менее, по этикету следовало бы представиться, прежде чем вступить в разговор: Мэяйнь – первая дочь великого правителя. – Убрав предмет, скрывающий часть лика, говорящая улыбнулась весьма очаровательно, сохраняя благопристойные черты. – Не могла бы ты оказать мне одну услугу?

ПРОВИНЦИЯ ХОНГЭЙ
ТЭНРЮ

ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ

Знать и придворные
Лю Юйчжэнь — главная придворная дама при первой принцессе. Строгая и серьезная.
Ли Цзиньъя – одна из придворных дам при Мин Мэйянь, самоуверенная особа с характером.
Юньшан — одна из придворных дам двора [не продумана]
Сяо Чуэр — дочь главы имперской канцелярии, одна из благородных барышень из окружения принцессы Мин Шеньи. Постоянная член команды по игре в поло, посредственная наездница, но очень азартная. Серьёзно повредила руку при неудачном ударе клюшкой, но была вылечена Шэн Мэй.
Госпожа У (консорт У)† — покойная консорт свергнутого императора Мин Луньюя. Персонаж дворцовой легенды о ее неуспокоенном призраке, который обитает в комнатах, где госпожа повесилась после того как лишилась благосклонности императора. Слуги божатся что видели женскую фигуру в церемониальных одеяниях консорта, сидящую на кровати. Говорят что вещи в этих комнатах сами по себе падают с полок и столов, а ссадины и раны, полученные там же, заживают очень долго и болезненно.

Стража
Сюй Йюцзэ † — незримый личный страж Ее Высочества принцессы Мин Мэйянь, погиб во время свадьбы первого принца и второй принцессы. Высокий, сухопарый солдат с удивительно подвижными глазами, хороший товарищ среди стражей двора. Со взглядом наполненным мудростью и воздушным едва уловимым оттенком печали.
Лянь Жуньхуа — старший страж гвардии [пока без описания].
Хаоран Циэнь — младой страж у ворот, старший брат Циэнь. Шумный, подвижный, беспечный.

Лекари
Ли Мейфен — старший лекарь при императорском дворе, считается одним из лучших целителей Киошина. Резкая, прямолинейная, но справедливая. Несколько лет назад тяжело заболела и удалилась в монастырь на юге Тэнрю, но вернулась оттуда после встречи с сёстрами Шэн.
Хань Йи— лекарь при императорском дворе. Толстый мужчина около 40 лет. Злопамятный льстец и интриган.
Цзя Сюин — лекарь при императорском дворе. 27 лет. Молодая талантливая девушка, аккуратная и строгая. Обладает феноменальной памятью. Ведомая. 

Слуги
Чжан Циэнь — личная прислуга принцессы Мин Мэйянь, с которой вместе росла. Милая, нежная, невинная, чуткая.
Лю† — девушка из числа служанок наложницы Юань, сопровождавшая вторую принцессу во время свадебной церемонии и банкета, погибла
Ма — девушка из числа служанок наложницы Юань, сопровождавшая вторую принцессу во время свадебной церемонии и банкета, выжила
Лан — служанка из дворца Чанчун, присоединившаяся к свите второй принцессы после ее замужества во дворце наследной пары
Дзян Вэй — слуга. Пожилой мужчина. Умный и аккуратный. Слышит на одно ухо и постоянно переспрашивает.
Сяо Фэнь — молодая служанка, открытая и отзывчивая. Порезалась полгода назад об осколок кувшина в марте 1958 года

Евнухи

Остальные
Чжан Юйсюань, учитель музыки — человек строгих взглядов и безусловного нрава. Со сдержанностью в проявлении мельчайших излишних эмоций, которые способны бы выдать в нем нечто большее, нежели неведомую незримую фигуру. Весьма требовательный и придирчивый к тем, с кем готов поделиться накопленными знаниями и непревзойденным опытом. Уважаемый и глубоко почитаемый в обществе, попасть к которому в ученики мог позволить себе не всякий. Вопрос стоял не в силе власти и авторитета, заносчивый сын древнего рода, берущий свое начало от основания Киошина, ставил на чашу весов прежде всего врожденную одаренность. Талант, с которым согласен работать, шлифуя до совершенства.
Чэнь Цзы — главный конюх императорского двора. Общителен и добродушен. Жуткий сплетник. Мнительный, при малейших признаках простуды уверен, что смертельно болен
Фэн Чжэньфань — повар. Молодой мужчина. Умеет переносить боль, хорошо шутит. В сентября 1358 года неосторожно опрокинул на себя горшок с кипящим супом. Замешан в подозрительных делах.
... Лянь, — кухарка, мать старшего стража.
Ло Сяоин† — молодая девушка, отправленная семьей Ло во дворец еще в юности, погибла 7-8 лет назад при странных обстоятельствах, вместо расследования сказали, что было самоубийство. Сяоин — кузина Ло Цзиньсан.

ГОРОД

Знать и чиновники
Чень Вэйдун† — 35-ти летний аристократ, любящий выпивку и красивых женщин. Иногда через чур настойчив в своих ухаживаниях, потому что верит, что тайный покровитель его защитит. Скоро умрет :3
Пу Чжу — чиновник министерства наказаний. Он был высоким молодым мужчиной с хмурым взглядом и выдающимся вперед подбородком.

Остальные
Сяо Ху — главарь банды "Летопись киновари"
Дама Линь — управляющая павильоном Хунмэй гэ, в прошлом одна из самых популярных в работниц павильона.
Чжан Ки и Хао Мей — маги (земля и вода) — мужчина и женщина, которые обучали Ки Юньхэ магии.
Цзэ Го — пожилой лекарь, подрабатывает наставником для желающих изучать лекарское искусство
Фэн Суйгэ — молчаливый слуга Ки Юньхэ

АВТОРЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИССКУСТВА
Лань Тин — автор эротических романов, один из популярных циклов романов «Нефритовая песнь бамбуковой флейты». Каждый раз Лань Тин устраивает небольшую игру, пряча с десяток своих рукописей по всему книжному магазину, чтобы у каждого была возможность честно поучаствовать и попытаться получить его книгу.
Ли Мань† — автор «Наставления женщинам», двухсотлетнего трактата с наставлениями и советами о поведении женщин и молодых девушек.

КУЛЬТУРА И НАУКА
КНИГИ
«Наставления женщинам» — двухсотлетний трактат с наставлениями и советами о поведении женщин и молодых девушек. Автор Ли Мань
«Нефритовая песнь бамбуковой флейты» — эротический роман. Автор Лань Тин
«Трактат о противоядиях» — книга о медицине, название говорит само за себя
«Тени Лунного Цветка: искусство распознавания ядов» — книга о медицине, название говорит само за себя
«О далёком Каррамане» — книга о Каррамане. Большую часть занимают сведения об обычаях страны, также описывает местную флору и фауну. Есть раздел о карраманских ядах
«Великий справочник всех видов лотосов, растущих в благословенных Небесным Императором землях, и способы применения сего растения в целительском искусстве» — медицинский трактат, дорогой и редкий. Автор Ло Минцзе