Ваше имя на русском
Эммелина Вэнс
♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦
возраст, сторона или приверженность взглядов
21 год, Орден Феникса
цитата или песня
дата рождения
23 октября 1959 года
профессия, место работы
младший корреспондент в «Ежедневном Пророке»
чистота крови
полукровка
образование
Хогвартс, Хаффлпафф 78
волшебная палочка
Вишня, перо феникса, 13 с половиной дюймов, умеренно гибкая
место проживания
Хогсмид
способности
- Трансгрессия
- Патронус в форме ушастой совы
инвентарь
Сумка с чарами незримого расширения; зачарованный сикль, всегда выпадающий химерой вверх; толстый блокнот с чёрной обложкой, за двадцать четыре часа «выращивающий» новые страницы взамен вырванных.
умения и интересы
Хорошо пишет, увлекается игрой в волшебные шахматы. Очень хорошо разбирается в астрономии, талантлива в трансфигурации. Может применять невербальную магию, правда, не слишком в этом сильна. Знает защитные и атакующие заклинания (хотя с опытным аврором в мастерстве дуэлей потягаться не сможет). Умеет пользоваться бытовыми чарами. Любит готовить – этот процесс хорошо успокаивает Вэнс и помогает собраться с мыслями.
семейное древо
Эстелла Вэнс (в девичестве Олливандер)– мать, полукровка
Ленард Вэнс – отец, маглорождённый
Джаспер Вэнс – единокровный старший брат, полукровка
Мия Вэнс – младшая сестра, полукровка
Джеральдин Олливандер – бабушка, полукровка
Гаррик Олливандер – дед, полукровка
Годвин Олливандер – дядя, полукровка
Кейтилин Вэнс – бабушка, магл, мертва
Джек Вэнс – дед, магл, мёртв
внешность персонажа: Imogen Poots
отличительные черты: Имеет нескольких шрамов: один, небольшой, на щеке, два чуть больше, идущих параллельно друг другу – на правом предплечье, и ещё два на животе.
история:
Удивительно, как, казалось бы, совсем маленькое и незначительное событие способно полностью перевернуть жизнь. Старший аврор Ленард Вэнс смог убедиться в этом в полной мере, когда, сломав свою волшебную палочку, отправился покупать новую. И надо же было ему оказаться в магазине именно в тот день и час, когда юная Эстелла Олливандер пришла навестить своего отца – мастера волшебных палочек Гаррика Олливандера.
Мимолётная встреча сурового стража закона и порядка и молодой девушки, только-только выпустившейся из Хогвартса, переросла в роман – бурный, страстный и яркий. И очень стремительно развивающийся. Всего через два месяца после знакомства Эстелла и Ленард обменялись кольцами, став мужем и женой. Вскоре после свадьбы Эстелла забеременела, и через год после свадьбы счастливые супруги перешагнули порог уютного дома в Хогсмиде с новорожденной дочерью на руках.
Так Ленард, уже воспитывавший сына от первого брака, и впервые познавшая радость материнства Эстелла стали родителями маленькой Эммелины.
Своё самое раннее детство Вэнс никогда не назвала бы ужасным и несчастливым. Нет, оно было очень… обычным. Игры с младшей сестрой в прятки и дочки-матери. Визиты к дедушкам и бабушкам. Семейные посиделки в «Трёх Мётлах» - каждую пятницу, если отец не оставался в министерстве допоздна. Мама, читающая на ночь «Сказки Барда Бидля». Старший брат, во время школьных каникул активно пытающийся научить Эммелину кататься на детской метле.
Не смотря на такие, казалось бы, светлые и тёплые детские воспоминания, Вэнс часто бывает нелегко размышлять об этом периоде своей жизни. Ведь в те времена жизнь маленькой Эммелины была плотно переплетена с жизнью воспитывавшей её матери. А об Эстелле девушка не то, что вспоминать – слышать ничего не желает.
Но когда-то Эммелина просто обожала мать. И очень грустила, когда Ленард сообщил дочерям, что их мама уехала к дальним родственникам в США. Отец целыми днями ходил хмурым и мрачным, и Эммелина молча скучала, не решаясь беспокоить Ленарда. Потом она не выдержала – много ли терпения у шестилетнего ребёнка, – и стала спрашивать. Эммелина желала знать, когда вернётся мама, но получала непременно всё тот же ответ: мама, мол, уехала, и очень надолго. Но обязательно вернётся к своим маленьким совятам – именно так Эстелла называла дочерей.
И Эммелина верила словам отца. До того самого момента, как, однажды проснувшись ночью, спустилась на кухню за стаканом воды. И случайно подслушала разговор Ленарда с его старым школьным другом, которого отец семейства имел неосторожность пригласить на стаканчик огневиски. То, что неосторожно услышала Эммелина … поразило её до глубины души. Нет, мама действительно уехала. И на самом деле в США. Да вот только отправилась Эстелла отнюдь не к дальним родственникам. Маленькая Вэнс услышала от изрядно выпившего отца, что на самом деле мать забрала вещи и ушла от него к другому мужчине. А через месяц и вовсе покинула страну вместе со своим любовником. А Эммелину и Мию мать… бросила.
В ту ночь, когда шестилетняя Эммелина стояла перед приоткрытой дверью кухни, беззвучно плача и отчаянно комкая ночную сорочку, она впервые проявила магические способности. Очень, надо сказать, бурно проявила. Дверь, за которой подслушивала Вэнс, с оглушительным шумом взорвалась. Разлетевшиеся во все стороны щепки сильно поранили девочку – так, что пришлось срочно прибегнуть к помощи целителей.
Эта ночь крепко-накрепко врезалась в память Эммелины. Но как бы она хотела её забыть!
Теперь юная Вэнс пыталась научиться жить без матери. Эммелина стала серьёзней и более ответственной, считая, что теперь, после того как мать оставила их семью, именно она должна заботиться о домашних. Девочка и пыталась делать это – из-за всех своих детских сил. Помогала по дому, следила за младшей сестрой, и старалась всегда вести себя примерно, не желая огорчать отца… А вечерами читала сказки и уже позже, засыпая, придумывала свои истории под впечатлением от услышанного. В мире фантазий Эммелине было по-настоящему хорошо и комфортно.
Наконец настало время поступать в Хогвартс. Несмотря на то, что магии обучаться девочке очень хотелось, Эммелина с тяжёлым сердцем покидала отца, Мию и не по годам легкомысленного Джаспера. Вэнс слишком привыкла ощущать себя маленькой взрослой, и от этих чувств ей было сложно просто так отмахнуться.
Распределяющая Шляпа, поразмыслив, отправила Эммелину на Хаффлпафф. Так Вэнс начала своё обучение в Хогвартсе. У неё появились школьные друзья, возникли неприятели – как, впрочем, у большинства учеников. Учёба в Хогвартсе девочке нравилась, и училась она неплохо. Любила Трансфигурацию и Астрономию, была хороша в ЗОТИ. Хотя не все предметы давались Вэнс одинаково легко, она упрямо стискивала зубы и проводила ночи за учебниками, стремясь не давать учителям повода для недовольства. Хотя иногда это и стоило ей немалой выдержки – например, ни Зелья, ни Травологию Эммелина на дух не переносила. Но уж чего-чего, а упорства Вэнс было не занимать.
Учителя были довольны Эммелиной – насколько, перед пятым курсом девушка стала обладательницей блестящего значка старосты факультета. Теперь Вэнс чувствовала себя ответственной не только за родных, но и за весь Хаффлпафф.
Тогда же, в Хогвартсе, Эммелина стала писать. Она просто переносила на пергамент те истории, что постоянно придумывала в своей голове. Сначала получалось откровенно плохо, неуклюже и не умело. Но не даром шляпа отправила девушку на Хаффлпафф – факультет трудолюбивых и упорных. Вэнс писала всё лучше и лучше, и в один из дней поняла, что вот оно – то дело, которым ей хочется заниматься в жизни. Эммелина захотела стать профессиональным журналистом, и она старалась сделать всё возможное, чтобы достичь своей амбициозной цели. Вэнс много училась и ещё больше писала – так, что пальцы болели от пера.
Наконец Эммелина закончила Хогвартс. Впереди была взрослая жизнь, опасная и тяжёлая. Вэнс ощущала себя крошечным островком среди волн хаоса и безумия, захлестнувших магическую Британию. И она, чего тут скрывать, боялась. За маглорождённого отца-аврора, за друзей, за брата и сестру. Боялась за родню со стороны матери: хоть Эммелина и не желала ничего слышать об Эстелле, выкидывая все приходящие от неё письма и рождественские подарки, со старшими Олливандерами она продолжала общаться.
Девушка желала прекратить весь тот ужас, что происходил вокруг неё. Поэтому, получив предложение стать частью Ордена Феникса, Вэнс, всё тщательным образом взвесив и обдумав, решает согласиться.
Эммелина стала стажироваться в «Ежедневном Пророке», добившись исполнения своей заветной школьной мечты. Эммелиной был сделан первый шаг в журналистике – это ли не здорово, это ли не прекрасно? Но по большей части Вэнс занималась тем, что разгребала скопившиеся в редакции старые бумаги и помогала отвечать на письма читателей. Ну, ещё написала несколько маленьких статей. Девушке это не слишком нравилось – душа жаждала писать на серьёзные темы, а не заниматься этой «ерундой». Но, понимая, что она ещё толком ничего не умеющий новичок, спокойная и сдержанная Эммелина никак не показывала своих истинных чувств, из-за всех сил стремясь выполнить задания начальства.
Через восемь месяцев стажировки Эммелина стала младшим корреспондентом. Она собрала вещи, попрощалась с Ленардом и Мией, а затем переехала из отчего дома в небольшую квартирку в Косом переулке. Теперь девушка пишет небольшие заметки да статьи на последних страницах. Она мечтает писать о том, что её волнует, о действительно серьёзных вещах. И писать правду, излагать только факты – а не то, что спустит её начальству Министерство. Но пока это всего лишь мечты…
Дела Ордена, работа, попытки заботится о семье, которым её забота не так уж и нужна – Вэнс пытается взвалить на себя всё и даже больше. Она не может позволить себе расслабиться. Ведь каждый день может быть последний…
Эммелина Вэнс
Сообщений 1 страница 2 из 2
Поделиться12020-08-07 19:28:07
Поделиться22020-08-07 19:28:38
Была суббота, и Эммелина решительно не знала, чем себя занять. Вчера редактор весьма ясно дал понять своему младшему сотруднику, что если она только посмеет явиться в редакцию в свой выходной день, то испытает на себе все сомнительные прелести полёта без помощи метлы. Ибо усердие и рвение – это, конечно, хорошо (особенно когда за переработки сотрудники не требуют сверхурочных с пеной у рта) но журналисты с красными, как у кроликов, глазами, нервно дрожащими руками и дёргающимся правым веком ему не нужны. У Эммелины, из всего вышеперечисленного списка, были разве что покрасневшие глаза, но начальство было в не самом хорошем расположении духа и слышать ничего не хотело.
Связанных с Орденом дел тоже не предвиделось: ни важных поручений, ни собраний. Конечно, всё это может перемениться в любой момент, и Патронус с сообщением от кого-либо из орденцев заставит немедленно сорваться с места. Хотя, вряд ли задания ордена можно назвать интересным и занимательным досугом, ведь подобные вызовы обычно не были вызваны приятными причинами. Какая-то очередная гадость от Пожирателей за ними стояла куда как чаще.
И Вэнс решила зайти в гости к Оуэну Рочестеру, другу и коллеге, жившему в Косом переулке в двух домах от Эммелины. С ним всегда было весело и интересно, и можно было неплохо скоротать время. Оуэна девушка знала очень давно, ещё с первого курса Хогвартса. И если в школе общение хаффлпаффки и гриффиндорца ограничивалось редкими разговорами о всяких пустяках да парочкой совместных походов в Хогсмид, то после окончания Хогвартса Вэнс неплохо сдружилась с Оуэном. Совместная стажировка во многом сблизила их, и сейчас Эммелина по праву считала бывшего гриффиндорца своим другом. Другом хорошим, верным. Только вот… очень сильно запутавшимся.
У Оуэна была разрушительная и пагубная страсть, съедавшая львиную часть его времени и денег. Азартные игры. К ним Рочестер пристрастился через полгода после окончания школы. Он проявлял нездоровый интерес ко всему, связанному с деньгами и азартом - от букмекерских ставок на итоги квиддичных матчей до карточных игр. Как только у Оуэна заводились свободные сикли и галеоны, он тут же спускал их все на игру. И чаще всего продувался в пух и прах. Бедный гриффиндорец обзавёлся не одним долгом – причём не все кредиторы Оуэна были приятными людьми. Вэнс знала это, потому что имела весьма сомнительное счастье видеть парочку из них. Эммелина активно пыталась отучить друга и коллегу от этой пагубной привычки, и это занятие удавалось ей с переменным успехом. Уже несколько недель Рочестер держался и не играл – по его горячим уверениям. Эммелина другу верила, но это не мешало ей за ним присматривать, опасаясь очередного срыва. Аккуратно и осторожно, чтобы Оуэн не дай Мерлин не заметил этого и не затаил обиду.
Надев тёмно-синюю мантию, взяв сумку с вещами и чехол с палочкой, Вэнс собрала волосы в высокий хвост и выскользнула из своей небольшой, но очень уютно обставленной квартирки в Косом переулке. Быстро дойдя до жилища Оуэна, девушка постучалась в обшарпанную дверь. Через минуту та с тихим скрипом приоткрылась, и на лестницу выглянула заплаканная брюнетка в нелепом розовом платье. Последняя подружка Оуэна, менявшего девушек чаще, чем носки… Через несколько секунд усиленных размышлений Эммелина вспомнила её имя.
- Здравствуй, Розалинда. Позови, пожалуйста, Оуэна, – Эммелина кивнула в знак приветствия. Брюнетка громко всхлипнула, шмыгнула носом… и разразилась громким плачем. Вэнс грустно вздохнула, и принялась негромко нашёптывать что-то утешительное, попыталась неумело утешить девушку. Наконец, Розалинда успокоилась и поведала Эммелине не слишком радостную историю. Историю о том, как Оуэн некоторое время честно держался и не играл. По крайней мере она, Розалинда, этого за ним не замечала. И так продолжалось до сегодняшнего дня, когда Рочестер поддался на настойчивые уговоры зашедшего на огонёк «приятеля», не выдержал, сорвался, сгрёб все имеющиеся в доме деньги и благополучно отправился проигрывать нажитое потом и кровью. Ну, или пером и чернилами, учитывая место работы слабовольного Оуэна. Путь его лежал в какой-то игровой притон в Лютном под названием «Азартный Гоблин» - по крайней мере, именно это название запомнила Розалинда, когда пыталась заставить Оуэна не слушать загадочного приятеля.
И хотя в глубине души журналистка и ожидала, что Оуэн рано или поздно сорвётся и устроит что-то в этом духе, Вэнс всё равно ощутила боль от осознания того, что азарт друга пересилил здравый смысл. Попытавшись напоследок приободрить переставшую рыдать Розалинду, Эммелина вышла на улицу и постояла несколько секунд, собираясь с мыслями. Затем передвинула висящий на поясе чехол с палочкой поближе к правой руке, круто развернулась и ускоренным шагом направилась в сторону Лютного переулка.
Эммелина очень тревожилась за друга, и считала своим долгом не позволить Оуэну в очередной раз продуться. Да где он ещё и играть надумал, балбес. В Лютном! Там вечно шатается множество типов разной степени подозрительности, от мелких жуликов до рыбки покрупнее. Вполне могут ограбить Оуэна и снять последние подштанники, а затем проклясть, чтобы не рассказал ничего. Или опоить чем-нибудь дурманящим, а затем распотрошить на органы, которые потом продадут на ингредиенты для запрещённых зелий.
Наконец, Вэнс ступила на мостовую тёмного и мрачного переулка. Атмосфера в Лютном была достаточно … своеобразная. Эммелина уже несколько раз посещала эту не самую приветливую магическую улочку, но желания находиться тут больше необходимого не испытывала вовсе. Тем более, где тут находится «Азартный Гоблин», Вэнс не представляла от слова совсем. «Борджин и Беркс», тату салон, паб крайне подозрительного вида. Сколько девушка не оглядывалась по сторонам, вывеску с названием игрового притона видно нигде не было. Эммелине было очень неуютно, а внутренний голос старательно нашёптывал «уйди, уйди отсюда». Но Вэнс упрямо стиснула зубы, решив его игнорировать. Если волшебнице понадобится заглянуть в каждую подозрительную лавочку, чтобы найти того, кто укажет ей путь к «Азартному Гоблину», то Эммелина сделает это. Правда, начни она задавать вопросы, то получит ли на них ответ? Или местные обитатели посоветуют Вэнс отправиться в долгое и весёлое путешествие по эротическим местам?
- А что это такая хорошенькая девочка забыла в таком опасном месте? –голос, что произнёс эту фразу, был тихим и вкрадчивым, а рука, внезапно схватившая Вэнс за запястье, липкой и холодной. Эммелина вздрогнула и резко повернулась. Её держал за руку странный и крайне подозрительный тип, с длинными, свисающими из-под низко надвинутой шляпы седыми космами. Кажется, неприятности нашли Вэнс очень быстро.
- Отпусти. Мою. Руку. Сейчас же, - тихо и медленно произнесла Эммелина, медленно потянувшись свободной рукой к спасительной палочке.